← Все новости

Без чудовищной силы об одной тверской выставке - Вся Тверь

Этот мастер, учившийся когда-то в тверском венециановском училище и закончивший МГАХИ имени Сурикова (мастерская знаменитого художника Павла Никонова), хорошо известен и в нашем регионе, и далеко за его пределами.Во время церемонии открытия маститые тверские коллеги Усачева и публично, и в кулуарах хвалили его за великолепную ритмическую и композиционную организацию полотен и за многое-многое другое. Впрочем, подобные рассуждения вряд ли будет интересно читать человеку, далекому от художнического цеха, а потому я не буду приводить их в неискусствоведческом издании.Не вступлю я в заочный спор и с некоей барышней, ценительницей живописи, высказавшейся в кулуарах в том смысле, что творения Усачева не прибавляют ей того оптимизма, какой прибавляют, например, полотна многокомуизвестного Семирадского (к слову сказать, мне он тоже нравится), уже не первый век выставляющиеся в Русском музее в Петербурге.Впрочем, не прибавляют, так что ж? Удивительно, что в последнее время работы художников, писателей, поэтов, музыкантов нередко оценивают по единственному принципу – хорошо ли они наслаждают глаз, сколь приятны уху. Словом, сколько удовольствия доставляют.Как так получилось, что произведения искусства становятся чем-то вроде леденцов и халвы, легко укладывающиеся в гастрономическую линейку? Полагаю, что художник – не кондитер и не садовник ваших чувствований или усов.В связи с этим вспоминается история о том, как коллекционер Сергей Щукин повесил дома картину Пикассо и поначалу говорил, что, когда смотрит на нее, чувствует, что рот его точно стеклом набит. А потом Щукин так полюбил эту картину, так проникся другими творениями Пикассо, что собрал целую их коллекцию. Это не призыв любоваться тем, что вам не нравится, это о том, что в мире есть много чего кроме гастрономических удовольствий.***Осмотрев экспозицию, я обратился к Роману Усачеву с лапидарными вопросами.– Не будете грустить, если я напишу о выставке, что я о ней думаю, а не так, как это принято в такого рода публикациях?– Я буду очень рад. Я давно мечтаю о таком.– Хорошо. Сколько работ на выставке?– Двадцать восемь живописных работ.– Как давно созданы картины?– В последние годы за исключением двух-трех работ.– Есть у художника миссия, на ваш взгляд?– Надо сначала разобраться, что такое миссия. У кого бывает миссия, что это такое?– Все. Очень хорошо.Интересно, что при расшифровке этой аудиозаписи, в тот момент, когда я сказал «очень хорошо» прозвучал чей-то сардонический возглас: «Мис-с-с-с-с-сия». И судя по всему, возглас этот принадлежал не интервьюируемому, а кому-то из гостей, явившемуся на открытие экспозиции. Кому – Бог весть.***А теперь попробую выполнить обещание, самонадеянно данное автору экспозиции – написать о ней то, что я, действительно, думаю. Почему самонадеянно? Да хотя бы уже потому, что без чудовищной силы стремления добраться до сути, сделать это очень непросто, поскольку искусство – это материал, очень трудно поддающийся осмыслению.Что ж, выскажусь хотя бы пунктирно. Итак, поскольку в реестре моих впечатлений от увиденного имеются два ярких «салюта», адресованные тверскими мастерами Усачеву – замечательная организация ритма в его работах и всегда точно выверенная композиция, – выскажу свое соображение о колористике.Она у Усачева, как, впрочем, и его учителя Никонова, не способствует пробуждению в смотрящем романтических чувствований, не прибавляет оптимизма. В такой колористике, к слову, был снят сериал «Острые козырьки», повествующий о брутальной жизни английских маргиналов времен первой трети прошлого века, и при этом она в духе (именно в духе) автора картины «Полуночники» Эдварда Хоппера, картины колористически не брутальной, зато с эсхатологическими аллюзиями.И еще: колористику представленных на выставке работ я бы сравнил с пергаментом осиного гнезда, птичьей или рептильей скорлупой, за которой скрываются и через которую пытаются проклюнуться некие образы. Образы прошлого, казалось бы, безвозвратно канувшие в Лету времени и, возможно, образы будущего, ещё только восходящие на неясном горизонте времён.А если в трех словах: таинственная выставка в зверьковской галерее получилась, непростая.Выставка будет работать до 2 августа.Возрастное ограничение: 12+.Евгений Новиков, фото автора