← Все новости

Егор Сучков: «Все в «Салавате Юлаеве» выросли за этот сезон»: Новости - KHL

– Егор, если отмотать ленту событий на год назад, то, в это же время, «Салават Юлаев» закончил сезон на мажорной ноте, завоевав бронзовые медали чемпионата КХЛ, но, буквально сразу же, стали поступать новости о сокращении бюджета и неминуемой перестройке команды. Как тогда восприняли эти далеко не радостные известия?– Те новости никак особо не воспринял. Если быть честным, понимал, что для меня открывается новое окошко, новый шанс себя проявить, поэтому принимал во внимание только это. Конечно, мне хотелось доказать, мотивация была, но при этом, опять же, в начале сезона у меня не всё получалось. Настраивал себя, что нужно выходить в чемпионате на следующий уровень. Понимал, что в любом случае, в нашу команду кто-то придёт, возможно, кто-то уйдёт, поэтому больше старался сконцентрироваться на своей игре.– Заход в сезон для «Салавата Юлаева» получился далеко непростым, начиная с межсезонья, где поражений у вас было гораздо больше, чем побед. Всё это не вселяло оптимизма. С какими мыслями входили в регулярный чемпионат, учитывая, что состав команды сильно изменился? Насколько было понимание того, что неудачи остались в прошлом?– Судить по предсезонке – дело, знаете, такое. У кого-то пошло, у кого-то нет. Опять же, новые сочетания, столько новичков зашло в команду. Им нужно было привыкать к новым требованиям, возможно, ребята не всё сразу понимали, так же как и я, когда был молодым игроком. Мне тоже было непросто. На прошлой предсезонке мы, действительно, выступили неважно, но, опять же, были под нагрузками. Начало сезона не пошло, хотя, как мне казалось, у нас получились неплохие игры, в которых везде понемножку цеплялись, но тогда не хватало того, что пришло к нам позже.– У вашей команды действительно был тяжёлый старт с серией поражений и всего два домашних матча в сентябре. Было заметно, что некоторых игроков такое положение вещей явно не устраивало. Какой, на тот момент, была атмосфера в коллективе?– Атмосфера, понятно, была накалённая. Понятно, что такое начало чемпионата никого в команде не устраивало. Объём работы, в любом случае, был приличным. Хорошо помню, что тренерский штаб нас поддерживал. Не было такого, что вы такие там, сякие. Верили в каждого, всем давали шанс. Шла большая работа с видео, мы много разговаривали. На тренировках больше времени уделялось различным нюансам игры. По мне, у нас была серьёзная, рабочая обстановка. Понятно, что в глубине души что-то беспокоило. Мы, всё-таки «Салават Юлаев» и быть там, где мы были, ни в какие рамки не умещалось. Все хотели вылезти из этого кризиса, у всех присутствовало огромное желание это сделать.– Когда всё и так валилось из рук, уфимских болельщиков, можно сказать, «прибила» новость об обмене лидера Александра Хмелевского в «Ак Барс». Как в команде восприняли этот обмен?– В прессе тогда мелькали большие цифры по обмену Саши, что было очевидно: менеджмент клуба кого-то подпишет. Если честно, не знаю, кто был инициатором ухода Хмелевского, возможно, он сам. Опять же, каждый игрок выбирает для себя лучшие условия, если он так решил. Как это было для нас? В команде мы всё это обсудили. Играть приходилось все тем же хоккеистам. От одного человека уже не сильно всё зависело.– Вы начинали сезон в четвёртом звене. Постепенно партнёры менялись, но голы долго не шли – первый дубль получился в конце октября против «Адмирала». Хорошо помню, как мы с коллегами эту ситуацию обсуждали, резюмировав, что главная причина у вас сидела в голове и состояла она в психологии. Согласны с этим?– Хорошо помню, что впервые смог забить в шестнадцатой игре сезона. Вы правильно сказали про психологию. То, что не мог забить, меня уже начинало не просто напрягать, у меня стал появляется небольшой страх и переживание. «Почему так?» – моменты же есть. На тот момент не было уверенности. Мне приходилось делать акцент на том, что я хорошо умею и что от меня требовали – выполнять на сто процентов тренерскую установку: «грязную» работу, давление, активность. Не отпускать хотя бы это и через работу принимать всё то, что было. Однажды нас вместе поставили с Александром Жаровским. То ли у нас это смена была, то ли просто поставили, но именно он дал мне этот толчок. Возможно, Жаровский как-то на меня повлиял.– В сложные моменты сезона, когда игра у вас и у команды не шла, не было ли мысли запросить обмен из «Салавата Юлаева»?– У меня точно не было мысли куда-то уходить, учитывая, что мы и так были внизу турнирной таблицы. Если брать статистику, то вряд ли кому-то я и нужен был. В тот момент уже не было времени думать о каких-то очках. Лично у меня было только одно желание - выбраться с последнего места, поэтому даже близко не было идеи и мысли куда-то сбежать.– Переломный момент в игре «Салавата Юлаева» наступил в конце октября – начале ноября, когда вы обыграли «Трактор», а затем и «Сибирь». Потихоньку всё пошло-поехало. Что, на ваш взгляд, тогда изменилось и вы стали более стабильно играть?– Возможно, все ребята, которые к нам пришли, уже привыкли к новому ритму. На каждого игрока выпали новая роль и задачи. Все начали к этому привыкать, я, в том числе. Нам нужно было чуть-чуть обрести уверенность, выиграв один-два матча, где-то забить и отдать. Через тяжёлые игры к нам стала приходить уверенность приходить. Тренерский штаб обращал на эти детали внимание, и стал появляться позитив. Если мы будем всё чётко и правильно делать на льду, у нас будет получаться.– Поговорим о работе тренерского штаба «Салавата Юлаева» под управлением Виктора Козлова. Насколько сам хоккей поменялся в прошедшем сезоне, учитывая, что состав команды изначально заметно ослаб?– Особо ничего не менялось. Да, в начале сезоне, возможно, у нас изменилась игра в обороне. Помню, как сначала играли по одному варианту, а затем перешли на другой. Что касается выхода в среднюю зону и атаки, то всё осталось по-прежнему.– А методы работы вашего главного тренера?– Огромное уважение видеть и находиться в руках Виктора Николаевича. Каждый в нашей команде хочет за Козлова грызть лёд и копать, делать всё возможное. Сложно оценивать тренерскую работу. В первую очередь, это результат. Если он его даёт, то, значит, всё делает правильно и верно, подбирает ключи ко всем молодым игрокам и ветеранам, создает этот баланс. Никто не хочет подвести Виктора Николаевича. Его отношение к тренировкам, и то, какой он в игре. Когда надо, Козлов чувствует эту грань, когда нужно подойти к игроку и что-то сказать или что-то поменять. Он не кричит, а чувствует, когда стоит поднять голос. Иногда это тоже нужно. Опять же, Козлов делает это в нужные, ключевые моменты игры, а не распыляется. Все знают его человеческие качества.– На ваш взгляд, Виктор Козлов стал более требовательным наставником, учитывая, какое количество молодёжи и необкатанных в КХЛ игроков было у него в руках?– Знаете, тут нет такого, что он стал более требовательным, просто каждый игрок понимает, кто находится перед ним. Виктору Козлову не нужно нас как-то мотивировать. Каждый из нас чувствует эту ответственность и грань, все делают все по максимуму, ему не нужно каждый раз нас заводить и что-то говорить. Все понимают, когда что-то идёт не так, Виктор Николаевич не будет кричать, а скажет нужные позитивные слова, которые мотивируют команду. Я не знаю, как другие тренеры работают в КХЛ, но у нас этот момент чувствуется. Когда нужно добавить, а когда всё хорошо.– Очень важный момент в командном росте наступил, когда Уфа выменяла у московского «Динамо» нападающего Девина Броссо, а затем, спустя несколько недель случилось грандиозное возвращение в «Салават Юлаев» Шелдона Ремпала. Насколько приход этих игроков, и, в частности, Ремпала вдохновил команду?– Мне было интересно, в каком состоянии к нам приедет Ремпал. Я, на самом деле, за ним следил. Саму предсезонку он провёл не в фарме, а в «Вашингтоне». Смотрел его игры и мне казалось, что у Шелдона был неплохой шанс остаться именно в НХЛ. Затем его спустили в АХЛ, после чего он очень много не играл. Не знаю, тренировался или нет, но было любопытно, в каком состоянии он будет. В любом случае, в КХЛ другой хоккей и нужно время, чтобы к нему привыкнуть. Если честно, на тот момент я не делал на Ремпала какую-то большую ставку, но, в любом случае, все в команде как-то встрепенулись. Когда приходит большой мастер, все к нему тянутся. Даже на тренировках всё как будто меняется, все хотят что-то показать, доказать. Не ему, конечно, а в целом, что мы тоже не хуже. В любом случае каждый подтянулся, и когда Ремпал начал добавлять, всё пошло-поехало. Стоит сказать и о Броссо. Девин – крутой, позитивный парень, за ним было интересно наблюдать. Классный человек, с которым можно и в быту пообщаться, да и на льду он может заступиться. Хороший игрок!– Когда только подписали Ремпала, у которого зарплата в десять раз больше, нежели у некоторых игроков «Салавата Юлаева», не было ли из-за этого какой-то зависти или может быть, чувства несправедливости?– Если мы это и обсуждали, то только в плане посмеяться, но не более того (улыбается). Если объективно подумать, кто у нас в команде на тот момент заслуживал этих денег?! На тренировках иногда над Шелдоном шутили, что сколько он там получает. Главное, что Ремпал свои деньги отрабатывал, а не приехал сюда просто заработать. Он пахал и показывал пример другим игрокам.– Игра команды по ходу регулярного чемпионата стала улучшаться, а на пик формы «Салават Юлаев» вышел после Нового года, когда в Уфе оказался Евгений Кузнецов. Если честно, я до последнего момента не мог поверить, что этот звёздный нападающий пополнил ваши ряды. А как вы восприняли такую трансферную бомбу?– Ровно такие же эмоции были и у меня. Я даже представить не мог, что Евгений Кузнецов приедет играть в Уфу. Даже когда его подписали, и пока он не оказался в нашей раздевалке, честно говоря, всему этому не верил. Как так вышло, что он доехал до нас, с кем смог договориться, почему именно сюда?! Такой игрок, много топ-клубов, есть Москва, Санкт-Петербург... А момент, когда нас ещё и вместе в одно сочетание поставили, знаете, это нечто было – что-то с чем-то (улыбается). Для меня было даже немного волнительно, давно не испытывал таких чувств. Может быть, когда только заходил в КХЛ, когда меня ставили с легионерами или в первых матчах чемпионата. С Евгением это волнение переходило в положительные эмоции. Как-будто энергетически прибавляло сил. Если ты играешь с такое звездой, то тебе нужно соответствовать уровню. Появилась уверенность, которая сто процентов повлияла на нашу команду. Раздевалка с его приходом вообще ожила. По-другому всё у нас стало. Понятно, что были и шутки. Было приятно находиться там в тот момент.– У вас как раз тогда была долгая домашняя серия игр. Каким было впечатление, когда Евгений Кузнецов появился в уфимской раздевалке? Приколы, наверное, сразу полетели?– И с его стороны были приколы, и мы где-то могли его подколоть за его прошлое (смеётся). Евгений был как свой, обычный пацан, весельчак. Рассказывал много классных историй. Он мог разговорить самого молчаливого игрока нашей команды. В любом случае, все в раздевалке на него смотрели и наблюдали за ним. Когда он переодевался, было ощущение, что вся раздевалка смотрит только на него (смеётся).– Даже вы – относительно молодые игроки «Салавата Юлаева» не обращались к Евгению Кузнецову на Вы, как к суперзвезде. Он сразу дал понять, что он свой и все вокруг равны, все на одной волне?– Совершенно верно. Кузнецов сразу расположил нас к себе, он готов был поговорить с каждым на любую тему, хоть о чём, хоть когда. После тренировки Женя мог позвать к себе в гости любого человека. «Да пошли посидим, хоккей посмотрим. Туда сходим». Такой вот позитивный человек.– Ваш прогресс в плане статистики многие сравнивают именно с приходом в «Салават Юлаев» Евгения Кузнецова. Насколько звёздный нападающий повлиял на вас и помог раскрыть лучшие качества?– Понятно, что Евгений сыграл большую роль, находил своими передачами, дал мне этот шанс, которого, возможно, и не хватало. Не скажу, что с его приходом я как-то изменил свою игру, просто эти тонкие, быстрые передачи, которые меня находили, помогли мне. Тогда такой хоккей у нас пошёл: отдал-открылся, и я чувствовал на льду Кузнецова, как будто с ним с детства играл. Рядом со мной ведь был ещё и Александр Жаровский, который тоже много чего уже умеет. Наша тройка находила друг друга, было очень приятно вместе играть. Казалось, что раньше именно этого и не хватало. Евгений Кузнецов дал мне этот шанс. Спасибо нашему тренерскому штабу, это ведь они нашли нашу связку, сразу дали понять. У меня не было варианта играть по-другому (смеётся). Как-то добавило внутренних сил: и ноги лёгкие, и шайба полетела туда, куда надо – всё сошлось! Я сам по себе больше эмоциональный человек, чувствительный, восприимчив ко всему. Если да, то вот она, идёт. Понятное дело, что на все матчи сложно настроиться, а тут всё удачно сложилось. Не скажу, что это был какой-то пик формы, но и кондиции, и эмоциональная составляющая идеально сложились: всё ко всему приросло и сработало.– Ваша фотография с Евгением Кузнецовым, где вы ещё маленький мальчик, разлетелась по социальным сетям. При каких обстоятельствах тогда запечатлели этот исторический кадр?– Я отчётливо помню ту нашу встречу, когда меня с ним сфотографировали. На тот момент я жил в Чебаркуле, и родители каждый раз возили меня на подкатку в Челябинск к семи часам вечера. Рядом с ареной там был какой-то ресторан, около которого частенько стояла его машина с номером 092. Мне кажется, эту машину знал абсолютно весь город. Каждая бабушка, которая сидела во дворе, слышала этот рёв и знала, кто проезжает (смеётся). Для меня это было так же! Мы приезжали, и каждый раз я смотрел на его машину и понимал, что Кузнецов где-то рядом. Такие эмоции были! (улыбается).– Вы провели свой лучший сезон в карьере, с учётом плей-офф, набрав 36 очков (16+20). Среднее игровое время на площадке составило порядка 18 минут за матч. В системе «Салавата Юлаева» вы играете с 2017 года и прошли всю клубную вертикаль. Егор, вы негабаритный нападающий с ростом 174 см и весом 73 кг. Насколько было сложно выигрывать эту непростую конкуренцию у более рослых игроков?– Мне кажется, это удаётся делать за счёт страсти, желания, неуступчивости и любви к хоккею. Я умею проигрывать. Сделаю выводы, и меня не будет разрывать после неудачного матча. Если чувствую, что реально проиграл, то на следующий день приду на арену и всё доделаю. Стараюсь стать лучше. Расти мне помогают и мои лучшие качества, которые я каждый раз развиваю – скорость. У меня всегда присутствует желание выиграть единоборства и оставить шайбу у себя на контроле. Что касается моих габаритов, то, понятное дело, приходится выигрывать борьбу только за счёт скорости и желания.– А как вы себя чувствуете возле борта, когда на вас летит двухметровый защитник?– В таких моментах скорость, юркость и движение играют ключевую роль. Когда на меня едет габаритный, большой игрок, то не всегда он успевает. Если же появляется возможность быть на шаг впереди, то мне нужно обязательно его сделать. Тогда я точно выиграю борьбу, и он меня не прибьёт. Нужно чувствовать этот момент. Если я вижу, что уже не успеваю, и игрок соперника идёт меня бить, стараюсь посмотреть по сторонам и увидеть партнёров. Понятное дело, нет смысла убиваться и лететь в эту стену, потому что это травмоопасно. В первую очередь, стараюсь быть на шаг впереди. Если мы подъезжаем к лицевому борту, и я не успеваю, то нужно делать обманные движения, стараться раскачать соперника. Большому защитнику всё равно будет сложнее.– «Салават Юлаев» был одной из лучших команд в Лиге по игре в меньшинстве, но, в тоже самое время, у вас возникли больше проблемы при розыгрыше лишнего. Почему получился такой дисбаланс двух важных аспектов хоккея?– Если честно, это сложный для меня вопрос. Опять же, зачастую я играл во второй спецбригаде, где нам давали немного времени. Дай Бог сыграть тридцать секунд. От нас, наверное, многого не ждали, хотя мы где-то там даже и забивали. Мастерства в первой спецбригаде большинства было достаточно, где выходили Евгений Кузнецов, Ремпал, Жаровский, Родуолд, Броссо – все классные хоккейные парни. Большинство – это такая тонкая грань. Оно может как пойти, так и не пойти. Плюс, все же команды тоже нас разбирают. Мне кажется, ключевое, чего нам не хватало – это вот этой агрессии. Мы больше возили эту шайбу, делали больше передач, а именно мощного, сильного завершающего момента не было. Звучит банально, но по мне – реально этого нам не хватило. Какого-то мощного вантаймера, который будет там поливать. Понятно, что Овечкиных ты нигде на найдёшь, но именно бросок ради броска нужен был. Опять же, есть ли смысл говорить об этом тому же Ремпалу, который знает свой уровень и то, что он бросает, казалось бы, в одно и тоже место? Все уже знают, но нет-нет, шайба туда заходит. Если он в это верит и у него это получается, то почему бы и нет? Опять же, это мастерство каждого игрока, сильные стороны. Иногда это срабатывает, иногда нет. Бывает, усталость где-то накапливается, хотя у нас были моменты в той же шестой игре серии плей-офф с «Автомобилистом», когда уже, казалось бы всё, но нашли силы, все на скорости забежали и всё прошло. На того же Ремпала много времени выпадало в игре. Следующая смена и он выходит. Может быть, где-то не хватало свежести. Об этом можно долго рассуждать и обсуждать.– По ходу чемпионата вас ставили в одно звено как с Ремпалом, так и с Жаровским. С Ремпалом сложно играть, учитывая то, что он много игры берёт на себя, много бросает?– Чувстововалось, что Ремпал – требовательный, в первую очередь, игрок, который всегда хочет играть с шайбой, при этом и я тоже хочу с ней играть. По возможности, я старался играть с ним по ситуации. Если есть момент атаковать, я атаковал, и старался не думать о том, что мне нужно обязательно сейчас отдать передачу на Ремпала или Евгения Кузнецова. Мне нужно было тоже держать свою марку, чтобы, возможно, мне больше отдавали. В первую очередь хотелось, чтобы мы играли в хоккей и это шло на пользу команде. Не тянуть одеяло на себя, когда не надо, но при этом выполнять тренерскую установку. Неважно, с кем поставят, самое главное думать о том, какой план на игру у нас будет изначально. Если тебя ставят с такими игроками, то свою работу я знаю и отдамся на сто процентов, а там, как будет так будет.– В чём главный феномен талантливого 19-летнего нападающего Александра Жаровского?– Жаровский – уникальный игрок. Он сам по себе необычный парень. Мне сложно это объяснить, но даже в быту Александр действует не как все, у него есть какая-то изюминка. Мы в раздевалке рядом сидим, и он даже хоккейную форму одевает не так, как все. Он как будто ходит по-другому, у него речь как будто другая. Особенный (улыбается). Возможно, у Саши не самое лучшее, быстрое и красивое катание, но когда надо, Жаровский и корпус заложит, и уйдёт. Я считаю, он может «шнурануть» любого защитника в КХЛ. Приятно было за ним наблюдать в сезоне, и не верилось, что в 18 лет можно вот так зайти в КХЛ и быть настолько уверенным. Ключевое качество Жаровского: в любых ситуациях он не паникует. Его уверенность в таком возрасте в игре со взрослыми мужиками – такая черта есть далеко не у всех хоккеистов. Приятно находиться рядом с ним и всё это видеть. Надеюсь, что в ближайшем будущем Александр осуществит свою мечту. Приятно прогрессировать вместе с ним и давать друг другу этот толчок вперёд.– Ещё один интересный момент касаемо Жаровского, что он до сих пор играет в железной маске, а не в визоре...– Над этим моментом мы, конечно же, прикалывались. Кузя (Евгений Кузнецов) ему даже какой-то визор сварщика прикручивал к шлему, Жаровский в последний момент перед тренировкой это увидел и опять перекрутил (смеётся). Понятно, что это забавно и смешно. Игра в маске, опять же, выделяет Александра. Казалось бы, в силу возраста он может решетку снять, а в голове у него другая мысль. Возможно, это правильное решение, ведь в таком возрасте можно получить серьёзную травму лица и из-за этого не сыграть в каких-то матчах. Вообще, это выбор каждого и нельзя быть в стаде. Если ты чувствуешь себя так уверенно, то чужое мнение тебя не волнует. В этом плане, как я уже сказал, Жаровский – другой человек.– «Салават Юлаев» достаточно уверенно завершил регулярный чемпионат, финишировав пятым на Востоке, что уже стало сенсацией. С какими эмоциями вы заходили в плей-офф перед серией с «Автомобилистом»?– Чётко помню, что перед серией с «Автомобилистом» у нас были собрания, на которых мы полностью разобрали всю команду соперника, каждого игрока. Честно посмотрели друг другу в глаза. Не понимали, почему уральцев настолько все делали фаворитом нашей серии, а на нас вообще никто не ставил. Возможно, это и раззадорило. Каждый из нас верил и видел, что там нет ничего такого, что могло бы быть нам не по силам. Наша команда моложе «Автомобилиста», поэтому эти задор и азарт переиграли в этом плане соперника. Все звенья у нас сработали, а это важный момент в плей-офф. В серии не было такого, что выстрелило первое или второе звено, или третье, или четвёртое. Всё сложилось идеальным образом. Было приятно посмотреть на людей, которые даже близко не могли подумать, что мы пройдём Екатеринбург. Понятно, что все матчи были сложными – «от ножа», но никто и не говорил, что будет легко. Мы верили до последнего, даже эти последние тридцать секунд шестого матча в Уфе. Те, кто выходил на лёд, понимали, что всё возможно.– Вашим соперником по второму раунду вновь стал «Локомотив» – действующий обладатель Кубка Гагарина – очень сильная команда, которая строилась годами. Многим казалось, что в этот раз «Салават Юлаев» сможет навязать ярославцам больше борьбы, нежели в прошлом году, что не получится 4-1, как в прошлый раз. Не вышло. Почему?– В играх с «Локомотивом» у нас проходил такой сумасшедший, бешенный объём работы. Лично на мне это сказалось. Вроде бы проделываешь такую огромную работу, тратишь столько сил, а КПД на нуле. Это забирало силы и эмоции. Такие качели были в голове... Понятно, что «Локомотив» – реально очень сильная команда, с ними было очень тяжело. В моменте казалось, что ты не можешь пройти даже среднюю зону. Иногда это казалось настолько непроходимым, что на каждую следующую смену выходишь и себе говоришь: «Что я, среднюю зону не могу пройти?». Появлялся какой-то азарт доказать самому себе, почему нет. Иногда бывало, что мы где-то по одному пытались пройти, а у них там такой автобус в середине, ты забрасываешь шайбу один, а два человека уже в подборе, и ты даже не можешь побороться за неё. Лично у меня такое было. Столько сил отдаёшь, а удача не приходит. Понятно, что ярославцы больше заслужили...Тяжело сейчас говорить. В определённый момент серии, в каком-то матче у нас был такой навал на ворота при игре «6 на 4», минуты две, наверное. Вот-вот, дай нам этот шанс и мы, быть может, поверим заново и по-другому: не было фарта... Понятно, что парни в «Локомотиве» играют уже третий финал подряд – серьёзная команда со своими лидерами, как Александр Радулов. Опять же, их габариты...Понятно, что никто из нас точно не сдавался, отдали максимум.– Но, в то же время, забросив «Локомотиву» всего две шайбы за четыре матча серии – с такой результативностью выиграть невозможно... С чем была связана такая блеклая игра в атаке?– Понятно, что мы мало забили, но хочу сказать, что и «Локомотив» в первых матчах также забивал немного. Одна шайба в пустые ворота залетела... Одна допущенная ошибка с нашей стороны – там такая стена сразу вставала, что нам даже тяжело на чужой пятак было вылезти и создать момент. Видно, что этот компонент игры отточен у ярославцев, они умеют так играть. Конечно, нельзя оправдываться, ведь тот же Омск им много забивал, значит это возможно. Поэтому хотелось бы быть лучше.– Подводя итоги выступления «Салавата Юлаева» в прошедшем сезоне, когда команда с последней строчки Восточной конференции смогла закончить регулярный чемпионат на пятом месте и пройти первый раунд плей-офф, какую оценку вы бы поставили, как в командном плане, так и в личном, игровом?– В любом случае, завершившийся сезон получился успешным как для меня, так и для команды. Если всё резюмировать, то, конечно, это был рывок. Подняться со дна турнирной таблицы и дойти до того результата, куда мы дошли, никто не думал. Мне показалось, что все парни в «Салавате Юлаеве» выросли за этот сезон, каждый игрок стал сильнее – это сто процентов. Мы вместе прошли этот сложный этап. Я думаю, что следующий наш сезон точно будет лучше и стабильнее. Не знаю, какую оценку можно дать, но то, что был рост – это точно. Конечно, не хочется самого себя оценивать, как игрока, но чувствуется, что этот сезон отличается от тех, что были раньше. Теперь мне нужно держать планку, если мы говорим о хорошем, качественном игроке, который показывает уровень и стабильность. Самое главное, не хочется останавливаться. Рост идёт.– Во второй половине сезона практически на каждом матче «Уфа-Арена» стала собирать аншлаг. Насколько эта знаменитая неистовая поддержка болельщиков «Салавата Юлаева» сыграла свою роль в успехе команды?– Безусловно, сыграла! Каждый в нашей команде отмечает болельщиков. После каждой игры, даже на выезде, нас встречали. Люди ездили за нами на Дальний Восток, везде приятно было слышать наших фанатов, даже когда на трибунах кричали три-четыре человека – это давало определённые эмоции в игре. А то, что происходит на «Уфа-Арене», это вообще отдельная история. Я пока даже близко не видел такой атмосферы, такой мощной поддержки, особенно в плей-офф. Хочу выразить огромную благодарность за каждый матч. В сложные моменты игры наш фан-сектор делал всё в лучшем виде. Если по-честному, без наших болельщиков ничего бы всего этого не было. Поддержка вдохновляет, особенно когда ты стоишь на гимнах и всех слушаешь, тебя это заводит. Хочу пожелать нашим фанатам верить в каждого игрока и относиться с пониманием к разным моментам, которые происходят на льду и вне льда. Ценить и понимать наш труд, который мы делаем - это нелегко и не всегда всё складывается так, как мы хотим. Понятно, что люди тратят деньги, чтобы увидеть то, что они хотят. Я уверен, что мы делаем для них всё возможное – на максимуме, поэтому будем стараться их радовать. Хотим каждый раз видеть аншлаги.ДосьеЕгор Дмитриевич СучковРодился 12 августа 2001 года в ЧебаркулеКарьера: Школа имени Сергея Макарова Челябинск – 2009-2017; «Толпар» Уфа (МХЛ) – 2018-2021; «Торос» Нефтекамск (ВХЛ) – 2019-2023; «Салават Юлаев» Уфа (КХЛ) – 2020-н.в.Достижения: победитель первенства ЮХЛ среди юношей 2001 г.р. (2019), победитель конференции Восток регулярного чемпионата МХЛ (2020), бронзовый призёр чемпионата КХЛ (2025).