← Все новости

Женщина купила по дешевке «почти квартиру» в Минске. Год не может заселиться - Zerkalo

За стенами самых обычных минских домов порой прячутся самые невероятные истории. А то и настоящие драмы. И если члены одной семьи еще хоть как-то могут примириться друг с другом, то существование абсолютно чужих людей «на общей кухне» — предприятие спорное. И даже полный пакет документов не всегда помогает решить возникающие распри. С момента, когда Виктория купила долю в столичной хрущевской двушке, прошел уже год. Однако в течение всего этого времени женщина не может заселиться на свои метры: все из-за конфликтов со вторым собственником. Притом что на долю Виктории приходится 41 квадрат, а Илье (имя изменено) причитается лишь 4,57.Тяжелый случайВиктория родилась в Гродненской области и по ступенькам налаживала свою жизнь: сначала переехала в Гродно, потом, подкопив денег, перебралась в Минск. В столице она стартовала не со съемной квартиры, как многие: имеющуюся «подушку» потратила на покупку комнаты в двушке. «С соседом мы жили мирно — понимали, что в нашей ситуации, когда денег на отдельную квартиру нет, надо договариваться. Даже сделали ремонт, чтобы самим было приятнее жить», — вспоминает свою первую «совместную» собственность Виктория.В 2024-м женщина продала комнату. Говорит, достаточно финансово окрепла, чтобы вступить в долевое строительство пусть и небольшой, но своей квартиры. В один из дней, перебирая на профильных сайтах объявления от застройщиков, Виктория внезапно заприметила «золотую жилу»: в районе парка Дружбы народов продавалась «почти двушка» — 9/10 доли в 46-метровой квартире. Да, это была не новостройка, но какая цена — всего 22 500 долларов по курсу.Один квадратный метр обходился, считай, в те самые «по пятьсот», о которых десятилетиями грезят отдельные беларусы.Очевидно, что такие щедрые предложения содержат в себе немало «но». Женщина позвонила в агентство.— Агент, которая была закреплена за этим объектом, ничего не скрывала. Рассказала, что это тяжелый случай: владельцами квартиры являются двое — бывшие муж и жена. Супруга, которая когда-то и получила квартиру от работы, с 1992 года живет в США. Все это время она позволяла бывшему мужу пользоваться всей жилплощадью, хотя на его долю приходится всего 4,57 метра. Как я поняла, эти несколько квадратов (1/10 доли) ему выделили как нетрудоспособному бывшему члену семьи собственницы. Нельзя же инвалида-колясочника оставить на улице. А так бы ему, конечно, ничего не досталось: приватизация проводилась без его участия. Еще 1/10 полагалась их совместной дочери, но та отписала метры на маму.Агент также уточнила, что все правовые моменты улажены: доля хозяйки была предложена для выкупа бывшему супругу, тот отказался от сделки, поэтому для 41 квадрата теперь подыскиваются новые собственники.«Проблемный сосед»В январе 2025 года Виктория отправилась на просмотр квартиры. Говорит, особо не переживала, хотя агент и «стращала» — перед возможными покупателями Илья, владелец 4,57 квадрата, разыгрывает спектакль в духе лихих 90-х.— Со мной он вел себя более-менее спокойно, тельняшку, по крайней мере, не рвал. Говорил, что понимает, что его доля мизерная. Но при этом не забыл упомянуть, что в 90-х был серьезным человеком, крышевал ларьки, а ног лишился, когда убегал от милиции и неудачно спрыгнул с высоты.И вообще, мол, у него до сих пор есть связи в бандитских кругах.Я спросила, почему же тогда эти «круги» не помогли ему с выкупом квартиры — для них 22 500 долларов не деньги. На это ему ответить было нечего. Как и на вопрос, почему он не захотел отписать свою долю на дочку.Параллельно выяснилось, что Илья обитает в квартире не один. К нему лет шесть назад переехала сожительница, сделала ремонт. Вместе они завели кошку. В общем, чувствовали себя там полноправными хозяевами.— Вас не насторожило такое прошлое у потенциального соседа?— Слушайте, с бандитизмом у нас давно покончено, а все эти разговоры… Бандит не бандит. Инвалид не инвалид. Почему он занимает чужую жилплощадь? Можно сказать, во мне взыграла женская солидарность: сам ни на что не заработал, все время жил в свое удовольствие в чужой квартире, так еще и цивилизованно закрыть вопрос бывшей супруге не дает.В общем, решила, что куплю я эту долю, просто чтобы она была за мной и моими детьми (жить там не планировала). Илья уже человек немолодой, ему за 60. Рано или поздно вопрос решится сам собой, и я смогу приобрести оставшуюся долю у наследников.Ситуация, в которую решила ввязаться Виктория, осложняется тем, что планировка квартиры — типично «хрущевская». Жилая часть двушки — это 19-метровая проходная (!) гостиная и небольшая спальня. Как тут «развязаться» двум собственникам и их семьям? Одни при любых вариантах будут нарушать покой других. К тому же доля Ильи была официально не выделена. Где эти 4,57 квадрата — в каком углу квартиры?— Вы советовались перед сделкой с родственниками, юристами?— Родня меня не поддержала, а адвокат сказала, что «будет сложно, но не невозможно». Очевидно, что это проблемный актив, но мне также очевидно, что собственнику 1/10 доли придется договариваться с владельцем 9/10 части квартиры, — парирует Виктория.ПротивостояниеСделка состоялась 7 июня 2025 года. С этого момента и Виктория, и Илья потеряли покой. Очевидно, что каждая из сторон недооценила упрямство «противника».— В тот же день, как прошла сделка, я подала свои и дочерей документы на регистрацию в квартире.Это был принципиальный момент, так как Илья кричал, что без прописки меня даже на порог не пустит.Мол, без нужной печати в паспорте я никто, несмотря на наличие свидетельства о госрегистрации. Когда все было улажено, я пришла к нему за ключами. Не сразу, но комплект он мне все-таки выдал.К сожалению, где-то к концу лета прошлого года у меня изменились жизненные обстоятельства: поняла, что не вывожу аренду жилья. После раздумий решила: зачем каждый месяц отдавать тысячу рублей кому-то, если у меня уже есть свой угол. Стала готовиться к переезду, предупредила Илью. Он поначалу отнесся нормально, сказал, что освободит мне с дочерьми маленькую комнату, а сам с сожительницей останется в проходной.Но не успела я 23 августа появиться в дверях квартиры вместе с вещами, как Илья устроил скандал: загородил собой проход и просто не пускал меня. Пришлось вызывать милицию. Наряд, конечно, приехал. Я показала свою прописку, свидетельство. Они развели руками: имею право находиться в квартире. Тогда Илья сменил тактику и стал требовать решение суда о вселении в квартиру, иначе не пустит меня. Но о каком решении может идти речь, если я уже собственница? Кто он такой, чтобы мне запрещать и что-то требовать? И каждый раз, как только я появляюсь, Илья устраивает скандал и вызывает милицию (или я на него).Максимум, что я могу сделать в квартире, которой владею на 90%, — это зайти в зал и посидеть недолго. Все, потом начинается скандал.— У вас две дочери младшего школьного возраста. Как вы представляете совместную жизнь в этой квартире? Посторонний мужчина, проходная комната. Не страшно за них?— Лето девочки проводят с моей мамой в нашем родном городе. На учебный год буду забирать маму в Минск.Вопрос не решить без ФемидыВиктория говорит, что, как ни пыталась, не смогла решить вопрос с переездом: Илья рьяно охраняет подступы к дому. «Понимаю, что он защищает свою территорию, но у него всего 4,57 квадрата, и на эту площадь я не претендую. Только подумайте: уже год я вынужденно снимаю квартиру, к тому же оплачиваю коммунальные услуги еще и в этой двушке (лицевые счета разделены), но пользоваться своей собственностью не могу», — говорит Виктория.В декабре 2025 года женщина подала иск в суд, сформулировав сразу несколько требований: выселить сожительницу Ильи; выплатить ей (то есть Виктории) компенсацию за время вынужденной аренды жилья; вселить ее и членов ее семьи в квартиру. По первому пункту собственница получила отказ.— Буквально на первом же слушании судья разъяснила Илье и его сожительнице, что, если они поженятся, Илья сможет законно прописать Валерию (имя изменено. — Прим. ред.) в квартире уже как свою супругу. До следующего заседания было около полутора месяцев. За это время они успели расписаться и зарегистрировать Валерию. На площади в 4,57 метра. Поэтому в иске о выселении постороннего человека из квартиры мне было отказано. Более того, Илья еще и пригрозил, что привезет свою пожилую немощную маму и тоже поселит в квартире.Оставшиеся вопросы все еще рассматриваются в суде (изначально Виктория неправильно составила иски, поэтому их пришлось дорабатывать). Заседания проходили в середине мая, начале июня. Следующее назначено на июль.— Все это время я, естественно, не могу переехать в свою часть квартиры. Хотя, казалось бы, какие у меня препятствия: право собственности есть! Конечно, я пыталась решить вопрос и с финансовой стороны.Но Илья требует за свою долю 35 000 долларов по курсу. За неполные пять квадратов.А мою якобы готов выкупить за 20 000 долларов. Это сейчас, когда цены на недвижимость очень выросли. Чего, спрашивается, у бывшей жены тогда не выкупил в свое время?Я считаю, что он просто всю жизнь прикрывается своей инвалидностью: ему все сочувствуют — ах, человек на коляске. А то, каким образом он получил увечье, никто и не знает.Самое обидное, что я даже сдать свои метры, чтобы облегчить себе жизнь, не могу: нужно его согласие.«Не надо со мной говорить»Разговор с Ильей — вот чего не хватает. Журналисты попытались пообщаться с мужчиной, чтобы составить более объективную картину. Нередко после беседы со второй стороной истории разворачиваются на 180 градусов. Но… как только журналисты переступили порог квартиры по приглашению Виктории, в маленький хрущевский коридор вылетел Илья, начал ругаться и физически выталкивать сотрудников СМИ. Естественно, квартиру пришлось покинуть. От разговора (даже через дверь) минчанин наотрез отказался: «Не надо со мной говорить, у нас есть на это суд», «Какие журналисты? Я подниму общество инвалидов — вы знаете, что это такое? До президента дойду».Закончилось все вызовом милиции и со стороны Ильи, и со стороны Виктории. Вообще, милиция на этот адрес выезжает регулярно, сотрудники в курсе всей ситуации.Несмотря на то что Илья действительно лишен конечностей (ниже колен), физически это очень крепкий мужчина. А еще минчанину сочувствуют соседи. Как только он начал кричать «я инвалид», «помогите», на лестничную клетку вышли жители двух смежных квартир. И тут же позвонили супруге мужчины.— Он замечательный сосед, адекватный человек, верующий. Мы 30 лет тут живем. Я понимаю, что у Виктории 9/10, но он всю жизнь тут прожил, — так характеризуют мужчину соседи. — Надо же как-то договариваться, как-то мирно решать.