Как в Гатчине создают действующую(!) копию самолета, который в 1909 году впервые перелетел Ла-Манш. Где ее можно будет увидеть? - Собака.ru — Журнал о людях в Петербурге
<p>В пяти минутах от железнодорожной станции Гатчина-Балтийская сегодня можно найти частный Музей истории военной авиации. Его основатель Геннадий Панёв учился в ЛИАП, почти 15 лет проработал в Петербургском институте ядерной физики, потом занимался бизнесом. Сейчас в авиамузее воссоздают летающую полномасштабную копию деревянного Blériot XI. В 1909 году именно на такой машине французский авиатор Луи Блерио впервые в истории перелетел Ла-Манш. Как и почему петербургскому энтузиасту пришла мысль воссоздать этот самолет? Когда он поднимается в небо? Рассказываем в материале Собака.ru!</p><p>«Вот он, Blériot XI», — говорит Геннадий Панёв, открывая ворота стального ангара. Яркое солнце освещает большой деревянный винт, деревянный фюзеляж.</p><p>У машины пока нет крыльев, вернее они есть, но подвешены под потолком. Прямо над каркасным фюзеляжем. Ангар не отапливается, поэтому в зимнее время работы тут не велись. Пока мы осматриваем самолет, хозяин проверяет помещения после зимовки.</p><p>За всем этим с любопытством и высунутым языком наблюдает Жужа — огромная аэродромная собака. Через некоторое время Геннадий спохватывается, что не угостил ее вкусной «взяткой». Но она к тому времени уже куда-то ушла. Видимо, удостоверилась, что в ангаре все свои и никто ничего воровать с ее территории не собирается.</p><p>Жюль Верн, очки и мечта о небе</p><p>Геннадию Панёву немного за 70. Он родился в Котласе, Архангельская область. Детство провел в небольшой военной части, недалеко от родного города. «До 7 класса я хотел быть летчиком, — вспоминает он. — Но потом получил очки. Все зиму читал под одеялом с фонариком Жюля Верна, так как родители ругались, когда я засиживался до глубокой ночи, и даже выкручивали пробки в электрощитке. Осенью зрение было отличное, а весной — уже все».</p><p>В итоге мечту пришлось немного скорректировать — после школы Геннадий пошел не в летное училище, а в Ленинградский институт авиационного приборостроения. После учебы он хотел попасть в подмосковный Жуковский, где испытывали новейшие советские самолеты. Однако в год выпуска Панёва там молодых специалистов не ждали.</p><p>В итоге молодому инженеру, с детства мечтавшему о небе, пришлось идти в Ленинградский институт ядерной физики (теперь ПИЯФ), где он проработал до самого развала Советского Союза. Вплотную познакомиться с самолетами получилось только в армии. «Меня забрали в 28 лет, — говорит он. — Обслуживал комплексные системы навигации ракетоносцев Ту-95. Так прошло два года, потом снова вернулся в институт».</p><p>В 1990-е Панёв ушел в бизнес. «Занимался всем: кабельным телевидением, телестудиями, проводным интернетом, системами передачи данных — все, что есть в области связи», — добавляет он. Выйдя за счет работы в ПИЯФ на раннюю пенсию, Геннадий постепенно вернулся к мечте о небе и в 65 лет начал летать на мотодельтаплане.</p><p>Геннадий Панёв</p><p>Основатель Гатчинского музея истории военной авиации:</p><p>«У меня появилось свободное время. Однажды я присутствовал на реконструкции боев за Гатчину в годы Гражданской войны. Один из реконструкторов, Владимир Долгов, рассказал мне о старых ангарах, недалеко от железнодорожной станции на территории бывшего первого аэродрома России. Я отправился их искать. Тогда здесь была свалка, заросли, богом забытый участок».</p><p>В 2018 году Панёв на свои деньги официально основал Музей истории военной авиации. Какие-то самолеты он покупал, какие-то получал после аварий и списания. А какие-то решил воссоздать по оригинальным чертежам. Геннадий сетует, что для ремонта и восстановления экспонатов не хватает людей. «Очень мало кто готов работать руками», — констатирует он.</p><p>Ла-Манш, Гатчина и французские чертежи</p><p>В начале 2020-х основатель музея познакомился с преподавателем Университета Гражданской авиации Григорием Галли. «Он тогда занимался строительством самолетов по старинным французским чертежи», — вспоминает Панёв. Галли-то и предложил воссоздать для музея Blériot XI.</p><p>В 1909 году этот самолет разработал французский авиатор Луи Блерио. Он же за штурвалом своего детища впервые преодолел Ла-Манш. «Блерио очень сильно рисковал тогда, — говорит Панёв. — На самолете был двигатель конструкции Алессандро Анзани, известный своей капризностью. Как правило, через некоторое время работы он просто останавливался из-за перегрева. По всем расчетам это должно было случиться до того, как самолет пересек бы Ла-Манш, то есть винт имел все шансы замереть в воздухе».</p><p>Однако полет завершился успехом, принеся Блерио приз в 1000 фунтов стерлингов (почти 160 тысяч фунтов в ценах 2026 года) и мировую славу. «Луи начал зарабатывать деньги, устраивая показательные полеты. В том числе в 1910 году он летал на этом самолете над Гатчиной», — добавляет Панёв. Эта связь показалась основателю музея символической, и он решил поучаствовать в проекте.</p><p>Григорий Галли нашел оригинальные чертежи. По ним мастера с Дальнего Востока (в городе Арсеньеве, где когда-то создавали легендарные По-2) сделали деревянные детали и переправили под Петербург, на гатчинский аэродром ДОСААФ. Здесь реплику самолета стали собирать, испытывать, и… снова разбирать.</p><p>Кино, испытатели и пробежки по аэродрому</p><p>«Самолет можно собрать по чертежам, но как он будет работать? — говорит Геннадий Панёв. — И тогда-то были проблемы, а сейчас мы не знаем многого, что было очевидно для Блерио в 1909 году».</p><p>Как сетует Панев, самолет должен был «уже года три как летать». Однако он по-прежнему стоит на аэродроме ДОСААФ, в 15 минутах езды от музея. Под добродушной охраной собаки Жужи. Первые же испытания показали, что многое придется доводить до ума и даже переделывать.</p><p>Самолет должен подниматься в небо, стало быть, ему нужен мотор. Причем не тот, что будет останавливаться из-за перегрева через час-другой полета. Поэтому на копию Blériot XI поставили современный австрийский двигатель, такой же как и на мотодельтаплане. Но он гораздо легче того, что стоял на этом самолете в начале ХХ века, что повлияло центровку самолета — хвост стал перевешивать нос.</p><p>«У самолета сложная система амортизаторов. Кроме того, при пробежках по аэродрому оказалось, что управляемость самолета достаточно сложная, нужно более четко и грамотно рассчитывать конструкцию системы стабилизации колес, которая у Блерио была уникальна», — продолжает Панёв. Плюс к этому сейчас совсем другие требования к безопасности. Все это ведет к необходимости новых улучшений — оттого крылья висят под потолком.</p><p>Еще на этапе испытаний самолет успел сняться в кино. Гатчинскую реплику Blériot XI можно увидеть в фильме «Столыпин».</p><p>Сейчас планируется, что в этом сезоне реплика исторического самолета будет «уверенно кататься по земле и подпрыгивать». Подняться в воздух машина сможет не раньше следующего года.</p><p>«Когда самолет будет готов оторваться от поверхности, мы позовем летчика-испытателя, чтобы он поднял его хотя бы метров на 10–20, — говорит Панёв. — Пилот «почувствует» машину в воздухе и станет понятно, можно ли реально на ней летать и как вообще ее можно будет эксплуатировать. Ну и, конечно, хотелось бы самому взлететь».</p>