Многомиллионные аферы в деле Лежнева проворачивались за чекушку водки - Орелтаймс
<p>Многомиллионные аферы в деле Лежнева проворачивались за чекушку водки</p><p>В Советском районном суде Орла продолжается разбор полётов по делу советника губернатора Сергея Лежнева, его брата Александра и ряда орловских предприимчивых лиц. Судебное заседание 16 июня запомнится трансляцией по видеосвязи из Белгорода. Картинки не было – только глухой, шипящий звук из динамиков, через который судья, прокурор и адвокаты пытались достучаться до сознания белгородских свидетелей.</p><p>Слушая эти диалоги, понимаешь: великие миллионные схемы по реконструкции Красного моста и других объектов «Ремспецмоста» держались не на гениальных финансовых умах, а на бесхитростном провинциальном авось.</p><p>«Алёна возила по банкам, а мне дали чекушку»</p><p>Первым перед микрофоном в Белгороде оказался работяга Дмитрий Гаврилов. Его показания – это готовый сценарий для короткометражки о суровом российском консалтинге. Гаврилов честно признался, что в тонкости корпоративного права не вникал.</p><p>Схема его вовлечения в «большой бизнес» выглядела так: была некая предприимчивая девушка Алёна, которая возила его по финансовым учреждениям, дабы тот подписывал бумаги. Также Гаврилов оформил на себя сим-карту «Мегафон», ведь «попросили»</p><p>Мотивация Гаврилова была железобетонной: «Мне за это дали чекушку водки», – простодушно донеслось из динамика. К слову, на одном из прошлых заседаний алкоголь также упоминался.</p><p>Оформив на себя всё, что просила Алёна, новоиспечённый «коммерсант» выпил чекушку и благополучно забыл о существовании своих банковских счетов, через которые позже потекли совсем не копеечные транши.</p><p>Московские передачки для белгородцев</p><p>Следом заговорил свидетель Игорь Бубнов. Он работал обычным водителем и выполнял роль «слепого» курьера. Его показания добавили делу дорожной романтики. Бубнов возил посылки по маршруту Белгород – Москва.</p><p>Схема работала на уровне привокзального шпионажа. В Москве Бубнов забирал пакеты с документами, а в Белгороде их уже забирали некие граждане N. Как философски сказал Бубнов: «Он забрал у меня пакет, а его забрали сотрудники», видимо вспоминая момент задержания одного из «получателей»</p><p>Бубнов упорно стоял на своём: в пакеты не заглядывал, кто был конечным получателем пакетов – якобы не догадывался, просто выполнял чужие поручения.</p><p>Бизнес под аромат имбирных пряников</p><p>Третий свидетель Константин Гуняев оказался фигурой более колоритной. Экипировщик РЖД из Белгородской области в свободное от работы время занимался… куплей-продажей готовых фирм и открытием расчётных счетов. На его имя было зарегистрировано несколько юрлиц.</p><p>Гуняев рассказал, что компьютерами он владеет слабо, поэтому все бумаги за него печатал некий Роман. Счета открывали пачками в «Уралсибе» и «Уральском банке реконструкции и развития» (УБРиР). Все печати и токены Гуняев послушно отдавал заказчикам (звучала фамилия Старцева).</p><p>Самое интересное в показаниях Гуняева – география его деловых встреч.</p><p>Свои миллионные дела номинальный директор предпочитал обсуждать в белгородских кафе «Имбирный пряник» и «Комод».</p><p>«Я люблю «Имбирный пряник», он (Старцев) туда мог приехать ко мне… В “Комоде” мы тоже встречались», – делился свидетель кулинарно-схемными подробностями.</p><p>Правда, когда прокурор начал зачитывать фамилии подсудимых, Гуняев погрузился в глубокую амнезию, заявив, что никого из них не знает и вообще дело было давно.</p><p>«Я передавать-то передавал, но что внутри – не знаю»</p><p>Финальным и самым напряжённым моментом стал допрос Сергея Амельченко. Он работал в ООО «Ремспецмост» под началом директора Подрезова, строил мост в Ливенском районе и успел приложить руку к Красному мосту в Орле.</p><p>Амельченко подробно рассказал про технику (три крана на объекте), арматуру, разбор опор Красного моста и постоянные несоответствия проектной документации реальному положению дел. Но стоило гособвинителю заговорить о Евгении Фёдорове (человеке, через которого, по версии следствия, шли серые финансовые потоки), как у тёзки подсудимого началась жёсткая внутренняя борьба.</p><p>В материалах дела есть протоколы допросов 2022 года, где Амельченко признавался, что возил из Белгорода в Москву тяжёлые пакеты с наличными деньгами от Фёдорова. В зале суда свидетель начал активно вилять: «Я передавать-то передавал, но откуда мне знать, что там наличные? Пакет был тяжелый, но я внутрь не заглядывал. Может, там бумаги были. Я не привык в чужих вещах копаться».</p><p>Когда прокурор уличил Амельченко в жёстких противоречиях с его же прошлыми показаниями, свидетель выдал фразу, объясняющую провалы в памяти:</p><p>«В 2022 году память у меня была получше. Уже 4 года прошло с событий 20-го года, всё забылось».</p><p>Разночтения в показаниях Амельченко объяснил тем, что следователи на него якобы давили.</p><p>Судебное заседание наглядно показало, как осваивались бюджетные деньги, выделенные на ключевые инфраструктурные объекты Орловщины. Пока одни сидят на скамье подсудимых, цепочка их защиты трещит по швам из-за показаний обычных работяг, которые за чекушку водки или чашку чая в «Имбирном прянике» соглашались стать соучастниками многомиллионной драмы.</p><p>Подписывайтесь на ОрелТаймс в Google News, Яндекс.Новости и на наш канал в Дзен, следите за главными новостями Орла и Орловской области в MAX и telegram-канале Орёлтаймс. Больше интересного контента в Одноклассниках и ВКонтакте.</p>